Костелло, Джон Эдмонд

S6 guest-dazpj 2026-06-24 19:11:05

# Костелло, Джон Эдмонд Джон Эдмонд Костелло (3 мая 1943 — 26 августа 1995) — британский военный историк и архивист, автор работ о Первой и Второй мировых войнах, а также о холодной войне. Он был первым иностранцем, получившим доступ к оперативным документам КГБ и его предшественников, и сыграл важную роль в их открытии для исторических исследований в период сразу после перестройки. Он родился в больнице Ларкфилд, Гринок, Инверклайд, 3 мая 1943 года, в семье лейтенанта-командора Сесила и Сюзанны (урожденной Дэвис) Костелло. Его отец был инженером Королевского флота и годом ранее был награжден Крестом за выдающиеся заслуги. После войны семья жила в Госпорте, Хэмпшир, а позже в Ньюбери, Беркшир, где Костелло получил образование в местной гимназии, а затем поступил в Фицуильям-колледж в Кембридже, где изучал экономику и право. Обладая от природы собственным мнением и прямолинейностью, Джон вскоре ярко проявил себя в студенческих дебатах и политических кругах. Он стал секретарем Кембриджского союза, председателем университетской Консервативной ассоциации и, как утверждается, одним из основателей инициативы «Pest» (Pressure for Economic and Social Toryism). Когда его назначили редактором студенческого журнала New Radical, он с готовностью согласился на слияние с его оксфордским аналогом, Oxford Tory (который незадолго до этого навлек на себя гнев Роберта Максвелла после комментариев о его связях с Восточным блоком), и стал соредактором получившегося журнала Tory. В последующие годы он был соавтором статьи группы Боу (Bow Group), выступавшей за создание национального совета по вещанию. Окончив университет в 1965 году, он писал тексты в рекламном агентстве, а затем начал на London Weekend Television, а затем на BBC, где занимался производством документальных фильмов. В сотрудничестве с Терри Хьюзом он написал ряд книг, первая из которых, опубликованная провинциальным издательством Compton Press в 1971 году, воспевала британские и французские технические достижения в разработке первого западного сверхзвукового пассажирского самолета. Первоначально она вышла под названием «Битва за Конкорд» и, под редакцией Уильяма Ф. Уоллера, была переиздана издательством Macmillan в следующем году под названием «Конкорд — полет в будущее». Вместе с Хьюзом он продолжил писать о Ютландском сражении 1916 года и о кампании, которую немецкие подводники вели против британских судов в Атлантике в период с 1939-го по 1945 год. Также вместе с Уорреном Тутом (Warren Tute) он работал над описанием высадки союзников в Нормандии в 1944 году. В 1972 году он начал карьеру писателя. Пять лет спустя он переехал жить в США, сначала обосновавшись в Нью-Йорке, а затем перебравшись в Майами. В 1981 году его работа о Тихоокеанской войне, анализирующая её сложные причины и объединяющая свидетельства о боевых действиях на различных театрах военных действий, принесла ему на новом месте жительства репутацию авторитетного и привлекательного историка. Книга вскоре стала стандартным учебным пособием в университетах Америки, где, проводя исследования, он смог получить доступ к архивным документам, которые в Англии были закрыты для публичного ознакомления. Его мнение о том, что Вторая мировая война привела к серьезным изменениям в британских взглядах на социальные и половые роли, в значительной степени благодаря участию женщин в военных действиях, нашло отражение в его бестселлере 1985 года «Любовь, секс и война: меняющиеся ценности (Love, Sex and War: Changing Values)» . Его оценка того, что война привела к краху морали и «гедонизму в тени смерти», подверглась критике как несколько провокационная, но его работа 1988 года о центральной роли Энтони Бланта в формировании кембриджской пятёрки («Маска предательства (Mask of Treachery)») была хорошо принята почти повсеместно. Это утвердило его в той области литературы, которой он занимался до конца своей карьеры. То, как Костелло вник в масштаб и сложность шпионажа, руководимого или осуществляемого Блантом, было признано «несравненно лучшим из когда-либо описанных». В 1990 году, надеясь воспользоваться новым духом гласности в Советском Союзе, он обратился в пресс-службу КГБ, спрашивая, какой информацией они располагают о таинственном одиночном перелете Рудольфа Гесса в Великобританию в 1941 году. Его письмо, направленное через дипломатическую почту, привело к получению расшифрованных копий сообщений Кима Филби в Москву о событиях 1941 года. Их содержание легло в основу его книги «Десять дней, спасших Запад Ten Days that Saved the West)» (1991), в которой он пришел к выводу, что MI5 заманила Гесса в Великобританию в ответ на приглашение герцога Гамильтона — версия, впоследствии отвергнутая как одна из «любимых теорий заговора» Костелло. Его обращение к КГБ привело к встрече с Олегом Царевым, старшим офицером разведки, который ранее семь лет провел под прикрытием корреспондента ТАСС в Лондоне и который по настоянию Костелло убедил главу КГБ Владимира Крючкова, что доступ к архивам советских спецслужб — это привилегия, за которую западные издатели могли бы щедро заплатить. В результате Костелло стал первым иностранцем, прочитавшим оперативные файлы КГБ, и он вместе с Царевым написал книгу о карьере резидента НКВД в республиканской Испании Александра Орлова. Эта книга (Deadly Illusions, 1993, на английском и «Роковые иллюзии», 1995, на русском языках) показала Орлова как гораздо более важную фигуру в истории разведки XX века, чем предполагалось ранее, раскрыв, в частности, его ключевую роль в вербовке первых членов Кембриджской пятёрки и атомных шпионов в Соединенных Штатах. Костелло затем убедил издательскую группу Crown Publishing Group выплатить значительную сумму СВР, чтобы позволить группе американских историков работать вместе с офицерами КГБ над изучением советских разведывательных документов. Эта работа привела к публикации издательством ряда важных книг, посвященных таким вопросам, как сбор советской разведывательной информации в США в 1930-х и 1940-х годах, соперничество между КГБ и ЦРУ в Берлине до строительства Берлинской стены и последовательность событий во время Карибского кризиса. В первую очередь это привело к тому, что Костелло и Царев раскрыли масштабы проникновения Советского Союза в британское Министерство иностранных дел на протяжении более чем двадцати лет и существование в Великобритании советских шпионских сетей, помимо Кембриджской. Костелло работал с Царевым над проектом по документированию этих последних внедрений, когда внезапно скончался во время полета из Лондона в Майами 26 августа 1995 года. Его преемником в проекте с Царевым стал автор книг о шпионаже Найджел Уэст, их книга «Коронные драгоценности (The Crown Jewels)» была опубликована в 1999 году. Неожиданная смерть Костелло в возрасте 52 лет при несколько необычных обстоятельствах первоначально вызвала предположения о том, что она была не случайной и отвечала российским или британским интересам. Безусловно, многие на правительственном или ведомственном уровне как в Великобритании, так и в США были смущены раскрытыми им провалами в сфере безопасности и разведки. В 1988 году в отношении него было вынесено уведомление D; в 1993 году британские дипломаты якобы призвали Россию прекратить сотрудничество с ним; он вызвал недовольство, восхваляя СВР за то, что она помогла установить «новый прецедент открытости и объективности в изучении истории разведки» в то время, когда Великобритания стремилась сохранить строгую секретность разведывательных документов. Книги Костелло имели значительный коммерческий успех и пользовались большим уважением в Америке. Он считал, что историк должен привнести в свою работу «краски, свет, действие», а также тщательное исследование. И хотя его стиль прозы не пользовался всеобщим восхищением (иногда казалось, что он «смягчает выводы, которые можно было бы обосновать более интересно»), широко ценились его «неукротимая энергия» в поиске забытых архивных материалов и людей, чьи знания ранее были упущены из виду. Этот исследовательский талант сочетался у Костелло со «склонностью к теориям заговора», и в своих теоретических рассуждениях он «использовал инстинкт и воображение для подкрепления своих научных трудов». Это вызвало упрёки в его адрес: его обличали как субъективного интерпретатора, а не беспристрастного летописца истории, критиковали его склонность игнорировать доказательства, противоречащие его тезису. Он писал для широкой, а не для академической аудитории и знал, что полемические версии имеют решающее значение для его популярности; как вспоминал один из его друзей и автор некролога, «он использовал полемику на протяжении всей своей жизни, чтобы привлечь внимание к себе и своим делам».