Руссенорск

S9 guest-036gs 2026-04-04 03:11:07

# Руссенорск Руссено́рск, также руссоно́рск (норв. russenorsk, russonorsk, произношение: [rʉsːəˌnɔʂk]) или моя-по-твоя (норв. moja på tvoja) — смешанный русско-норвежский язык (один из примеров пиджина), обслуживавший общение русских (с Кольского полуострова) и норвежских торговцев (из Тромсё) на северном побережье Норвегии[1]. Существовал в XVII—XX веках, когда велась активная морская торговля зерном и рыбой между Норвегией и Россией[2]. В руссенорске отмечено всего около 400 слов; около 50 % его лексики — из норвежского языка, 40 % — из русского. Остальные слова — заимствования из шведского, немецкого, французского, английского, саамских и других языков. Грамматика и фонетика упрощены по сравнению с исходными языками[3][4]. Во многих случаях предложения в руссенорске построены не так, как в норвежском языке: например Канске ден принципал по стова? («А сам дома?»). Здесь, с точки зрения норвежского языка, не хватает глагола-связки er. Отсутствие в презенсе связки er в предложениях обычно для большинства пиджинов, так же обстоит дело и в русском языке. В руссенорске многие предложения начинаются словом канске (норв. kanskje — «может быть»), особенно, когда говорят русские. Сочетание ден принципал с указательным местоимением определенной формы (ден) и неопределённой формой существительного не соответствует нормам норвежского языка, но в речи иностранцев такое сочетание можно часто услышать. По стова значит «дома», предлог по имеется и в русском, и в норвежском языках, однако используется в несколько разных значениях. В руссенорске по можно употреблять для передачи ряда различных значений, как при обозначении местоположения, так и отношений собственности. Окончание -ум (или «-ом») применяется во многих глаголах руссенорска, например копум — от русского глагола «купить» (норв. kjøpe). Уже предложено восемь различных теорий о том, откуда это окончание происходит — от латинского языка и до шведского (ср. со шведской формой sjungom). Возможно также, что окончание -ум появилось под влиянием северо-русских диалектов, которые могут иметь это окончание в части глаголов. Еще одна типичная черта руссенорска — придавать существительным, а во многих случаях и прилагательным, окончание -а. Например, Пят вога мука по сто фиска («Пять возов муки за сто рыб»)[5]. Первое научное описание руссенорска осуществил в 1927 году славист Олаф Брок. В 1930 году он опубликовал 13 собранных им текстов на руссенорске. Текстовый материал был в основном собран в Норвегии, поэтому, большинство людей, от которых были получены сведения, были норвежцами. Можно предположить, что это имело значение в особенности для описания произношения. Норвежцы и русские произносили русско-норвежские тексты несколько по-разному, в зависимости от того, какие звуки были в их родных языках. В руссенорске обнаруживается то же явление, что и в других пиджинах — звуки, которых нет в одном из языков, как правило, изменяются. Например, слово гаф (норв. hav) в руссенорске; в русском языке нет звука h, а звонкий v превращается в глухой ф на конце слова. Таким образом, норвежское по этимологии слово было приспособлено к русской фонетической системе. Ещё один пример этого явления — теперь уже русское по происхождению слово, обозначающее чай — kjai/sjai (читается как хьяй/шай). Норвежцы не воспринимали на слух звук ч, и поэтому произносили вместо него кластеры kj/sj. Как уже было сказано выше, слова руссенорсска происходят из разных языков. Этим объясняется то, что для обозначения многих обычных понятий используются дублеты. Например, встречаются как фиска (из норвежского), так и риба из русского, или же твоя (из русского), ду (из норвежского) и ю из английского языка[5]. Для названий обмениваемых товаров и единиц веса существует, как правило, только одно обозначение, в то время как названия чисел могут заимствоваться и из норвежского, и из русского, и имеют дублеты. Что касается названий рыб, то их этимологию непросто проследить. К примеру, если пикша на руссенорске называется пикса / пикша, то слово происходит от русского пикша, но она может называться также и тикса или тикша, что позволяет предполагать, что это слово может быть произведено от саамского диксу. До того вида, в котором руссенорск дошёл до наших дней, он развивался долгое время. Примеры отдельных слов, типичных для руссенорска, встречаются очень рано — ещё в конце XVIII века. Очевидно, что этот язык полностью развился в начале XIX века, и в первой половине XIX века им пользовались все, кто вёл меновую торговлю с русскими. По мере разрастания объёмов торговли часть купцов начала изучать русский язык, и к середине столетия руссенорск стал восприниматься как «дурной русский», а не как особый язык[6][7]. На деле потребность в языке исчезла вместе с окончанием свободного передвижения между обеими странами вследствие Октябрьской революции. Впрочем, к тому времени потребность в руссенорске и так значительно снизилась. Причиной этому послужил тот факт, что торговля между Россией и Норвегией развилась в нечто большее, чем просто меновая торговля рыбой и мукой, вследствие чего норвежцы стали изучать русский язык, а русские — норвежский[6]. Брок, Ингвиль. Моя-по-твоя. Русско-норвежский язык-пиджин // Оттар. Норвегия и Россия на севере. — 1992. — № 192. — С. 24—28.